Город Памяти

    Город Памяти
    Бывают дни, когда совершенно нет желания писать. И тогда я отправляюсь побродить в свой Город Памяти. Пройтись по улочкам детства, где все еще пахнет теплой летней травой, в соседних домах живут мои друзья, а каждый закоулок двора хранит в себе тайну и загадку.
    И там же, посреди небольшого пустыря, стоит та самая яблоня, рядом с которой я в семилетнем возрасте дал первую в жизни клятву - никогда-никогда не стать подлецом и сволочью.
    До сих пор хорошо помню тот день, но не потому, что произошло нечто ужасное, как раз наоборот, все было просто волшебно. Но именно тогда ко мне пришло осознание, что в мире нет ничего более хрупкого и беззащитного, чем радость, любовь и надежда. Их ломают не проблемы или невзгоды, а ожесточающиеся души. Вот я себе и пообещал, что никогда не буду в их числе.
    Наивная детская клятва, но все еще пульсирует в моем сердце, не давая заблудиться даже в самые мрачные периоды жизни.
    Став взрослым, я заметил, что никто так не любит оправдывать себя детскими травмами, как эгоистичные люди. И совершенно не важно, прикрывают ли они этим свое малодушие или агрессивность, в любом случае их детство так и остается в заложниках эгоизма. Поэтому они не столько не могут забыть детские обида на мир, сколько боятся вспомнить, что уже давным-давно стали взрослыми. А быть, действительно, взрослым, это, в первую очередь, прекратить перекладывать ответственность за свою духовную слабость на собственное же детство.
    Город Памяти все дальше и дальше затягивает в свое пространство. Я прохожу мимо Сада Юношеской Влюбленности, Аллеи Доброты, иду по самой кромке Обрыва Первого Разочарования и прохожу вдоль стен Крепости Одиночества. 
    Затем шагаю по мосту, выгнувшемуся дугой над Рекой Тревожных Дней, пересекаю Площадь Каруселей, по краям которой расположены Башня Майских Прозрений и Храм Сердечных Секретов и, пройдя еще несколько  Кварталов Осени, оказываюсь на окраине Города Памяти, где стоит Черный Дом. В нем живут воспоминания о тех, кого невозможно разлюбить. Но не потому, что они такие уж замечательные, как раз наоборот, потому, что предали меня.
    Я поднимаюсь по пыльным ступеням парадной лестнице, открываю тяжелую дубовую дверь, с неохотой пускающую меня внутрь огромного зала. Тут на стенах висят портреты тех, кто когда-то разделял со мною жизненный путь.
    На полу, то тут, то там, валяются изрядно истлевшие письма, в которых кое-где все еще можно прочесть слова и обрывки фраз: «люблю», «без тебя бы ничего этого не было», «всегда буду верным», №никогда не забуду», «научусь любить без ненависти», «обещаю» и еще много других фраз, которые по прошествии стольких лет перестали что-либо значить для тех, кто их писал.
    Я подхожу к каждому из портретов и разговариваю.
    И это не какие-то там укоризненные речи и не высказывание чудовищных проклятий. Все подобное давным-давно похоронено на Кладбище Забвенья. (Увы, в Городе Памяти есть и такое место).
    Я разговариваю с ними о жизни. Разумеется, никто не отвечает, но мне хочется верить, что где-то глубоко в их душах, все еще идет диалог со мной, в котором они боятся признаться даже самим себе. И я, надеюсь, это не дает им окончательно превратиться в сволочей. 
    Да, все это наивно, но так уж получилось, что в наивности чаще больше доброты, чем в прожженной «взрослой зрелости». 
    Кстати, я заметил, что не умеют и бояться просить прощение как раз те, кто предал свое детство, потому что у них больше нет в сердце ребенка, отчаянно шепчущего «Что же ты делаешь?! Разве ты таким хотел вырасти?»
    Если с вами не говорит свет вашего детства, значит, вы всегда глухи к Бытию. 
    В зале Черного Дома я всегда перехожу на шепот, дабы не забывать о том, что мои слова для лиц на портретах, не больше, чем шелест ветра за окном. Но это не так уж и важно, ведь настоящая любовь - это не только то, что освещает путь, но и то, что не дает забыть тех, кто остался во тьме. 
    Суть истинной любви не в том, чтобы все прощать, «подставлять праву щеку», романтично вздыхать на Луну или держаться за руки, а в том, чтобы даже боль и разочарование, безнадегу и тоску делать частью Мистерии Бытия, в которой тебе открывается истина: по-настоящему взрослеют только те, кто не предал в себе ребенка.
    Дети не умеют предавать. Они могут ошибаться, обижаться, капризничать, но точно не предавать. На это способны лишь взрослые, забывшие свои детские клятвы.
    Из Города Памяти я никогда не выхожу той же дорогой, что пришел. А покидаю его на Воздушном Шаре Мечты. Он уносит меня в небеса, влекомый отчаянной жаждой жить так, чтобы любовь была духовной силой, а не утешением, и робкой надеждой, что когда я вновь вернусь в Черный Дом Памяти, в нем, хотя бы на один портрет, станет меньше.
    © Алексей Купрейчик

    Вернуться к статьям раздела


Site Contect Protection (SCP)